- Нет такого заболевания.
Каково ее состояние?
Дыхание у сестры затруднено.
Пневмонит от кислородной камеры. Давайте ей 40% кислорода, пока ее кислородный уровень не увеличится.
Уровни остаточного азота и креатенина растут. Уровни аланиновой аминотрансферазы и аспартат-аминотрансферазы в два раза выше нормы.
Возможно это после того события с пониженным давлением.
Давайте продолжим с лабораторными тестами.
У нее все еще есть сыпь и боли в суставах, с которыми она пришла.
Назначьте нестероидное противоспалительное.
Когда мы прорабатывали дифференциальный диагноз с доктором Хаузом, мы рассматривали...
Мне не нужно слышать, что там доктор Хауз рассматривал.
Все симптомы этой женщины ведут к рассуждениям Хауза.
Хорошо.
Давайте просто вылечим эту пациентку.
Я хочу, чтобы она вышла с парадного, а не с черного входа.
Слушайте, я же не предал его.
Кадди, в конце концов, узнала бы о гипербарическом лечении.
Ты сделал то, что считал нужным.
Не можешь никак насладиться этим местом?
Я забыл тут мой стетоскоп.
Значит, мне не стоит обращать внимание на тот факт, что ты искал его в ящике со шприцами с эпинефрином?
Ладно. Да. Мне бы хотелось исправить свою репутацию.
А, да, я и забыл насколько тебе важно, что другие думают.
Выписать сигареты против раздраженного кишечника?
Знаешь, они вызывают рак легких.
В курсе, существуют цветные ленты для рака груди,
колоректального рака, рака простаты, но не для рака легких.
У них что? Цвета кончились?
Потому что люди винят самих раковых больных.
Они курят, они сами виноваты, они заслужили умереть. Причина, по которой люди умирают от рака легких это чувство вины.
Ну, вина наносит много вреда.
Ты сказал это с многозначительной интонацией.
Ты здесь не для того, чтобы найти свой стетоскоп.
Ты здесь не для того, чтобы очистить свою репутацию.
Ты здесь потому, что у тебя сомнения.
Ты мог сделать ошибку.
Я здесь потому, что если я прав, то Кадди убивает эту пациентку.
Ладно.
А что если ты неправ?
- Тогда она спасает ее.
- Хорошо.
Ты собираешься просмотреть каждую запись каждого пациента, что прошел через клинику за последние два дня.
И тебе придется надееться, что этим записям можно доверять.
Твоим, кстати, нельзя.
Эти таблетки помогут вашим почкам работать немного лучше, сестра.
Дайте ваше запястье.
Сколько?
104.
Это хорошо?
Нормально.
Вы плохо врете, доктор Чейз.
Мне надо ответить. Извините.
Моя мама была мертва последние десять лет.
Но она ведь всегда с тобой духом.
- Что ты знаешь о монашке?
- Которой?
Симпатичной. Мне кажется, я ей нравлюсь.
Конечно же, о больной.
Ее родители умерли, когда она была ребенком. И с тех пор она была с Церковью.
- О чем она лжет?
- Почему вы так говорите?
Я всегда так говорю.
И старая монашка считает, что больная монашка еще и лживая монашка.
- Ты знаком с монашками. Что ты думаешь?
- Я не знаком с монашками.
Ты ненавидишь монашек.
Нельзя кого-нибудь ненавидеть, если их не знаешь.
Знакомы с какими-нибудь нацистами? Может, я их ненавижу из принципа.
У меня есть теория о том, почему хорошие мальчики такие хорошие.
Они такие не из-за какого-то морального веления.
Хорошим мальчикам прививают боязнь Бога.
Католическая Церковь специализируется в подобном воспитании.
Заставлять хороших мальчиков бояться божественного возмездия.
Поэтому они делают то, что их папаши им говорят.
Ну, например, поступают в медицинское училище, даже если это последнее, чего им хочется.
Как ты думаешь?
Я думаю, что если бы у нее был секрет, то ее начальница бы знала.
Вы недавно красили или клали новые ковры?
Нет.
Был ли у нее доступ к лекарствам?
Ну, мы запираем все медицинские препараты в лазарете и не храним здесь лекарства, отпускаемые по рецепту.
Почему вы не спросите об этом сестру Августину напрямую?
Я понял, что если хочешь узнать о ком-то правду, то, возможно, этого человека стоит расспрашивать в последнюю очередь.
А вы говорили с сестрой Евхаристией?
Она сдала свою приятельницу довольно быстро.
На вашем месте я бы оставил ее на второй год монашеской школы.
Монашество не делает нас святыми.
Диплом врача не делает нас целителями.
И то, что мы живем в монастыре и проводим большую часть времени в молитве, не означает, что мы не находим времени для драм.
И какова драма больной?
Сестра Августина жила в католическом приемном доме...
...пока она не пришла к нам.
Чай?
Конечно.
Все ли из вас лгут?
Это хорошая стратегия.
Проще, когда говоришь одну и ту же ложь.
Но она не провела всю свою жизнь в качестве примерной католички.
Когда у нее случился сердечный приступ, мне пришлось расстегнуть ее кофту, чтобы провести реанимацию.
И я узнал две вещи.
------------------------------
Читайте также:
