Что ты делаешь?
Хочешь поговорить, воспользуйся телефоном.
Это не телефонный разговор, Уолтер.
Жены ведь нет?
Она это что-то.
У меня внучка на несколько лет старше.
Чем могу помочь?
Присядь, Уолтер.
Я говорил с Гудманом о Пинкмане и этом вашем плане.
И?
Я не собираюсь этого сделать.
Почему?
Потому что это маразм.
Сол сказал, что ты уже делал такое раньше.
Не по части маразма.
ОК, тогда в чем проблема?
Проблема в том, что это не понравится боссу.
Солу?
Мой босс,
твой босс.
Это профессиональная этика.
Никто не знает, что я здесь. Понял?
А наш работодатель узнает, как всегда,
и арестованного Пинкмана,
он посчитает проблемой.
Уолт, у тебя сейчас все идет хорошо.
У нас у всех.
Ты хочешь рискнуть этим ради какого-то торчка?
Ладно, я понимаю, у вас двоих общее прошлое,
но этот малыш все время на качелях.
Уже долгое время.
Что такое?
Когда-то я был патрульным полицейским,
и меня постоянно вызывали по домашним конфликтам.
Наверное, сотни раз за те годы.
Но был один парень,
такой кусок дерьма, которого я никогда не забуду.
Горди. Выглядел, как Бо Свенсон.
Помнишь его?
"Широко шагая"? Ты не помнишь?
Ну, не важно..
Большой мальчик..кг 120,
а его жена..
или, кем там ему была
его леди, была очень маленькая, как птичка,
запястья, как веточки.
Не важно, меня с моим напарником вызывали к ним каждый уикенд,
ну, один из нас отвел ее в сторонку, мы ей сказали:
"Хватит, сегодня ночью мы его арестуем".
Там не было установки "в глубине души он правда любит меня".
У нас такое было много раз, но тут, нет.
Девочка боялась.
Она никоим образом не хотела с ним связываться.
Нам ничего не оставалось, как отвезти ее в больницу,
затолкать его в машину, отвезти в центр,
бросить в вытрезвитель.
Он отсыпается. На следующее утро, отправляется
обратно домой.
Но вот однажды,
моего напарника нет из-за болезни,
я один.
Поступает вызов,
и это обычное дерьмо..
типа носа, сломанного в ванной.
Так что я надеваю на него наручники, заталкиваю в машину,
и мы уезжаем.
Только той ночью..
мы едем в город,
а этот.. мудак отмороженный,
на моем заднем сиденье,
мычит песенку "Danny Boy."
И это просто взбесило меня.
Так что, я не поехал налево,
повернул направо, в никуда.
Я поставил его на колени,
вложил ему в рот свой револьвер,
и сказал:
"Это все.
Вот так все и закончится".
Он плачет,
всего себя обделывает,
богом клянется оставить ее в покое,
вопит..
как может, с пистолетом во рту.
Я сказал ему потише..
потому что мне нужно подумать, что мне делать дальше.
Конечно, он притих.
Успокоился.
По-настоящему притих.
Как собака, ждущая объедков с обеда.
Мы постояли там немного.
Я веду себя, как будто обдумываю,
а прекрасный принц на коленях в грязи
с дерьмом в штанах.
Через несколько минут
я вынул из его рта пистолет,
и говорю: "Ей-богу, еще раз тронешь ее,
я тебя так, так, и так,
и бла, бла, бла."
Просто предупредил?
------------------------------
Читайте также:
