Вашу мать это не шутка!
Да вызовите же мне на хрен скорую!
Нет, постойте...
Это ж мой телефон!
Это просто...просто...
Сейчас... ну надо же.
Надо же. Сейчас выключу. Вот это да.
Вот хрень, господи!
Продолжайте!
О, голосовуха.
Привет, Рой, да так просто звоню!
Хотел узнать, как там похороны.
Перезвони.
Итак, если все готовы,
Денхольм просил перед мессой показать одну видеозапись.
Вы все уволены! Уволены!
Вы покойники!
Здравствуйте.
Если вы это смотрите, значит я умер.
И видимо все из-за этих вот штучек.
- Хрен два!
- Молчать!
Меня сгубило курение.
От этого же умер мой отец, отец отца,
отец матери, моя мать... и ее отец.
Но я все равно ни хрена не завяжу. Обожаю!
Сладкий сигаретный дым.
Упоительные засранцы!
Ну и наконец, Стефани,
пусть досье сотрудников будут в алфавитном порядке.
Эта идея с рифмой похоже не сработала.
и в моем досье не забудьте дописать дату смерти.
Спасибо всем, что пришли!
Желаю хорошо провести время.
Какие слова, сэр!
А теперь мистер Пипин произнесет прощальное слово.
Сегодня в этом зале столько людей.
Некоторых я знаю, некоторых в ближайшие меясцы надеюсь
узнать получше.
А некоторых скорее всего уже не увижу никогда!
Произносить надгробное слово,
обычно это долг старшего сына.
Но как вы все знаете, сын Денхольма Даглас
таинственно исчез после долгого судебного разбирательства 7 лет назад.
Итак, начну со стихов, что прозвучали
в фильме Четыре свадьбы и одни похороны.
"Замрите... все часы."
Отец!
- Хрен!
- Это же церковь.
Священник несчастный!
Где твой бог?
Где теперь твой бог!
Вот лежит великий человек!
Великий!
Отец!
- Я что-то пропустила?
- Читают надгробное слово.
Чем от тебя несет!
Курнула, нашла на улице бычок.
А это кто у нас?
- Привет, я Даглас.
- Джен Барбер.
Красивая фамилия!
Что делаете после похорон, Джен?
- Даглас!
- Молви, жрец!
Я викарий...Тут еще одна видеозапись
- на случай, если вы объявитесь.
- еще одна?
Ясно...
- То есть, я не въехал.
- Сейчас поставлю.
Здравствуйте еще раз. Если вы смотрите эту запись,
значит вернулся мой сын от первого брака,
устроил спектакль, и начал клеиться к какой-нибудь свистушке.
Молчи, женщина!
Даглас, речь пойдет о важном.
Я здесь, папуля!
Рейнхольм Индастриз - теперь твоя.
- Боже, благодарю, отец.
- Но при одном условии.
Пообещай мне сейчас перед лицом твоих новых работников,
что никогда больше
не будешь домогаться сотрудниц
- и рисковать компанией.
- Обещаю, папа.
И последнее, Даглас, но уже конфиденциально.
Здесь останови запись, пойди домой,
- и досмотри наедине.
- Но это моя новая семья.
От них у меня нет секретов!
Итак, Даглас, теперь мы одни, буду говорить откровенно.
Вполне вероятно, что скоро к тебе придет полиция
речь пойдет о нарушениях в пенсионном фонде.
Выключите.
Фондом, или лохатроном, как я его зову, руководит смышленый
- бухгалтер, только что из тюрьмы!
- Где пульт?
- Наш лохотрон...
------------------------------
Читайте также:
