Это сверх-бактерия.
Это может быть Ванкомицин-устойчивый золотистый стафилоккок.
В США было зарегистрировано только два случая за все время.
У одного из детей, ребенока Хансенов, была кожная сыпь.
Может быть синдром ошпаренной кожи, что было бы признаком золотистого стафилоккока, устойчивого к Ванкомицину.
Тогда эти малыши мертвы.
Мы в этом виноваты.
Врачи, чрезмерно выписывающие антибиотики.
Простуда? Прими пенициллин.
Насморк? В чем проблема, вот азитромицин.
Больше не помогает? Ну, тогда, вот ваш Левакин.
Антибактериальное мыло в каждой ванной.
Скоро начнем добавлять Ванкомицин в источники воды.
Мы вырастили эти сверх-бактерии.
Они наши дети.
И теперь они выросли, понаделали себе пирсинг и очень злы.
С другой стороны,
возможно, это вообще не антибиотики так подействовали.
Заметили ли вы, насколько низким было ее давление в конце?
Даже с тремя подушками?
Повреждение сердца?
Идите домой.
Сегодня вы уже ничего не сделаете.
Младенец Чен-Люпино.
Время смерти 18:57, четверг, 2 декабря 2004.
Это препарат разреза миокарда мальчика Чен-Люпино.
Фиброз, лимфоцитное просачивание.
В анализе крови не было и признака лимфоцитоза.
Да, у нас было полно отличных причин полагать, что это бактериальное.
Никто тебя не обвиняет.
К сожалению, все эти хитроумные причины были неправильными.
Это вирус, инфицирующий их сердца.
Нам конец.
Мы не можем найти вирус, существуют тысячи возможностей.
Можно было бы провести тесты на антитела.
Тысячу?
У этих детей недостаточно крови.
Чейз, ты специалист по интенсивной терапии.
Сколько мы можем сделать, прежде чем мы начнем рисковать обескровливанием этих детей?
Вы имеете в виду пробирки, не палочки?
Я бы не стал брать более пяти или шести.
Ладно, надо сузить тысячу вирусов до шести.
Теперь, когда вскрытие показало, что вирус делает.
Итак, поехали. Кого мы знаем?
Рибавирин и энцикловирин не подходят.
Вычеркни герпесные вирусы.
Также аденовирус.
Что еще, что еще? Продолжайте.
Ну, похоже, он только заражает детей. Матери не болеют, так что...
Не токсоплазмоз, не краснуха.
Вычеркните полностью синдром Торга.
Ты не нашел каких-либо повреждений легких?
Нет.
Ни один из парамиксовирусов.
Народ, рубцевание сердечной мышцы.
Цитомегаловирус?
И еще энтеровирусы, мне кажется.
Эхо 11.
Грипп А.
Грипп А.
Да.
И?
Я записываю респираторный синцитиальный вирус.
Всего восемь.
Восемь пробирок крови это перебор.
Перебор, но ведь это нам и нравится делать!
Возьмите наборы для антител, начните тестировать больных детей.
Хорошо, я начну искать, существуют ли антивирусы против этих восьми.
Подожди-ка. Дети на этаже, которые не заболели.
Кто-нибудь из них все еще в госпитале?
Их перевели на пятый этаж.
Но они, наверное, уже все выписались.
Нет, у мальчика Линдпертов была небольшая желтуха.
Его должны выписывать сегодня.
Я хочу проверить его кровь тоже.
Зачем?
Потому что нам нужна вся информация, какую можно получить.
Здоровый ребенок может стать нашей контрольной группой.
Я тогда просто сообщу родителям, что его нельзя выписывать, потому что у него оспа.
Готово,
готово.
И что мы получили?
Ну, больные дети показали положительный результат на Эховирус 11.
Отлично.
И респираторный синцитиальный вирус, и паровирус B19.
Три вируса?
Что самое странное, здоровый ребенок, которого мы проверили:
он тоже положительный на антитела Эховируса 11 и синцитиального вируса.
Они младенцы.
У них кровь их матерей, их антитела.
Значит, мы ничего не выяснили?
У нас только половина картинки.
Здоровые дети выжили, потому что антитела их матерей защитили их.
Если мама перенесла синцитиальный вирус в прошлом, то у нее будут антитела против него.
Ребенок будет защищен от него.
Значит, мы проверим матерей больных детей на Эховирус,
респираторный синцитиальный вирус и парвовирус.
И для чего у них нет антител,
то и убивает их детей.
Я проверю матерей.
------------------------------
Читайте также:
